— Нет, великий владыка. — Вуд тоже улыбался в этот миг торжества, подтверждавший его способность управляться с величайшими из врагов.
Отвернувшись от балюстрады, император машинально зашагал обратно к своему дворцу, возвышавшемуся за стеной деревьев.
Не поворачиваясь и не останавливаясь, он приказал Вуду:
— Разработай какой-нибудь подходящий план, чтобы мы смогли справиться с этим существом — Арднехом. Теперь мы знаем, что он не может представлять никакой серьезной опасности. И все же…
— Слушаюсь, повелитель господ. — На мгновение повернувшись к своим подчиненным, Вуд бросил: — Доставайте отравленный шар из воды с огромной осторожностью. Лучше выставьте охрану, и пусть он полежит немного. Спасение того, кто попадет под его воздействие в течение следующего часа, потребует всего моего искусства.
Императорская свита не спеша двинулась во внутренние покои дворца. Чувствовалась атмосфера огромного облегчения. Начали снова появляться обычные слуги, мелодичные гонги отбивали полдень. Между клумбами необычайно ярких цветов Оминор приостановился, и переносное кресло, на котором он сидел раньше, тут же было поставлено перед ним. Следовало уладить несколько дел. Все они были относительно незначительными, однако через полчаса император с облегчением просматривал последнюю из необходимых бумаг, поскольку чувствовал неожиданную усталость. Подняв взгляд, он увидел приближающуюся со стороны дворца до странного пеструю группу из полудюжины людей. Двое из них были колдунами высокого ранга, другие — его личными телохранителями. Все они шагали с такой вынужденной поспешностью, словно никто из них не хотел ни быть первым, сообщившим новость, какой бы она ни была, ни промедлить дольше других.
Император встал, и ноги его едва не подкосились. Внутри у него что-то дрогнуло, словно почувствовав железную лапу смерти. Значит, раскрыт еще один заговор отравителей. Возможно, на этот раз слишком поздно. Откуда-то, быть может, прямо из воздуха, возник Вуд, оказался перед ним, принялся делать пассы — и спазм, стиснувший внутренности императора, неохотно начал отпускать.
Теперь Оминор увидел, что те, кто приближался от дворца, держали его кристаллическую цепочку. Он выслушал их растерянные взволнованные объяснения — она-де была вырезана из брюха огромной, только что пойманной рыбины, одной из тех, что предназначалась для императорского обеда.
Прибежали старшие помощники Вуда, чтобы помочь бороться со смертельными заклинаниями, которые они так недавно привели в действие. Едва Оминор он почувствовал себя немного лучше, он призвал к себе верховного констебля Абнера.
Воин застыл над его креслом.
— Да, мой император?
— Колдуны подвели меня. Я хочу, чтобы ты выполнил некую миссию. Мы должны узнать, кто такой Арднех.
2. Призывы
Во сне Рольфа демон издал леденящий душу боевой клич и уничтожил весь мир одним ударом огромного двуручного меча. Клинок принес с собой черноту забвения, вогнутую черную стену, которая замыкалась сама на себя, образуя сферу и поглощая весь свет. Рольф в страхе закричал и отскочил назад, чтобы спастись, зная, что он должен это сделать, чтобы спасти весь мир.
Еще не проснувшись полностью, он очутился на ногах и бросился с мечом в руке от того места, где, завернутый в свой плащ, лежал на траве, растянувшись во сне на мягкой земле. Озадаченный, он обнаружил, что его вскрик прозвучал не только в мире снов; девять его товарищей по патрулю, разбуженные им, торопливо собрались вокруг него в темноте; и другие, где-то дальше, тоже могли услышать его вопль.
— Мне приснилось, мне приснилось, мне приснилось, — продолжал он шептать до тех пор, пока не убедился, что остальные солдаты поняли его. Они бормотали и ворчали, прислушиваясь к ночной тишине, пытаясь услышать приближение какого-нибудь настороженного врага.
Наконец среди ехидных, произносимых шепотом шуток Мевик, командир патруля, приказал седлать лошадей; они должны были перенести лагерь примерно на километр. Это было сделано быстро, поскольку на этой пустынной травянистой равнине все места были похожи друг на друга, а у них не было ни палаток, ни большого груза. Затем, после того как лагерь был разбит на новом месте, лошади снова привязаны и выставлены часовые, Мевик подошел туда, где сидел Рольф, и присел рядом с ним.
Некоторое время ни один из них не произносил ни слова. Стояла жаркая безлунная ночь с густой россыпью звезд, проглядывавших сквозь плавно плывущие, едва различимые облака. В высокой траве копошились насекомые начала лета.
Через несколько секунд Рольф прошептал:
— Это было предупреждение, я уверен.
— О чем? — голос Мевика был мягким, как обычно. — Может, мне позвать Лофорда?
— Я могу поговорить с ним сейчас или утром. Но я очень мало могу ему рассказать. — Сон уже рассеялся в напряженно работающей памяти. — Была какая-то опасность, и я чувствовал, что должен действовать, чтобы спастись. Не только из страха, но и от ощущения, что моя жизнь… имеет значение.
Мевик кивнул, раздумывая.
— Тогда я скажу Лофорду утром. Но ты что же, собираешься подскакивать с воплем каждый раз, когда будешь засыпать?
— Похоже, мне сейчас не до сна, — сказал Рольф. — Я лучше стану на часы.
— Нет. Ты уже отстоял свою очередь. А теперь спи. Скоро рассвет.
Рольф пожал плечами и растянулся на земле, завернувшись в плащ и предварительно убедившись, что оружие находится под рукой. Он смежил веки, хотя был уверен, что больше ему не уснуть…
…на этот раз меч чудовищного демона устремился прямо к нему с силой, способной разрубить туловище пополам. Его прыжок и вопль контролировались сознанием не больше, чем фонтан крови из только что полученной раны. Порывистое пробуждение снова поставило Рольфа на ноги, с мечом в руке, с сознанием того, что он снова переполошил своих товарищей…
Восточный солдат, реальный и осязаемый, словно трава или земля, таился всего в трех метрах от него; его меч был занесен для разящего удара, который должен был обратить жизнь спавшего Рольфа в прах. Проступающий в предательских предрассветных сумерках смутным, напряженным силуэтом, человек поднял свой клинок, чтобы отразить сильный рубящий удар сверху, нацеленный на него Рольфом. Но парировал он его с недостаточной силой, лицо и плечо залила кровь. Он застонал и больше ничего не успел — следующий удар прикончил его.
Остальные члены на редкость опытного западного патруля мгновенно вскочили, очнувшись от легкой чуткой дремы. Высокий Чап рубил направо и налево, и воины Востока, на которых он обрушивался, валились навзничь, словно откинутые в сторону дети. А Мевик, казалось, рубился сразу с обеих сторон от Рольфа, и его противники падали под ударами короткого меча и боевого топора, словно это был отрепетированный танец. Да и из Рольфа годы опасного опыта сделали бойца лучше многих других. Едва покончив с первым противником, он с методичной стремительностью повернулся, чтобы встретить следующего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
